Вспоминает Я.А. Рейфер: «С помощью секретаря Московского райкома партии Георгия Федоровича Бадаева мы получили пятитонную машину, заправленную горючим. С ее помощью троллейбусы были подтянуты к действующим трамвайным путям и своим ходом рядом с трамваями отправлены к месту стоянки. Некоторые "историки" троллейбусного движения этот момент описывают так, будто трамвай тянул троллейбус на буксире. На самом деле, троллейбус устанавливался рядом с трамвайным вагоном. Штанги троллейбуса заводили под лиру. Одна из штанг, точнее провод ее, присоединялась к бугелю трамвайного вагона, а другая — к кузову вагона. Таким образом, появлялась возможность троллейбусу двигаться самостоятельно параллельно вагону, питающему его током. В этой операции приняли участие: автор этих строк, Гузиков Георгий Васильевич, Сорокин Федор Петрович, Денежкин Иван Иванович. После успешной расстановки троллейбусных машин была организована их охрана».
Весной 1942 г. городские власти распорядились убрать машины с магистралей. Своим ходом троллейбусы идти не могли, пришлось организовывать буксировку. Было решено сосредоточить троллейбусы в трех местах: в парке на Сызранской ул., на бульв. Профсоюзов (ныне Конногвардейском) и на Красной пл.
Более 60 машин были разбиты, сгорели или получили серьезные повреждения. Безжизненной паутиной повисли многие километры оборванных проводов.
Занесенные снегом троллейбусы простояли на ленинградских улицах всю зиму.
Порой троллейбусы служили пристанищем уставшему путнику. «Я ходил в Университет: улица Марата, Невский проспект, дальше — через лед, — вспоминал бывший студент Д. Молдавский. —Дорога эта занимала около трех часов с одной остановкой: ею был троллейбус, вмерзший в лед на углу Невского и канала Грибоедова. Я заходил туда, перематывал шарф и отдыхал... Кроме меня в троллейбусе были и другие "пассажиры" — два-три трупа...».
В середине октября 1941 г. мы всей бригадой, закончив осмотр на Адмиралтейской, поехали на Красную площадь. Воздушная тревога застала нас на Невском пр. у Дворца Пионеров. Напряжение в сети прекратилось, мы остановились. Были разрывы бомб и снарядов. Люди укрывались в ближайших домах. Так прошло более двух часов. Когда все мы собрались у своего троллейбуса, то поняли — движение троллейбусов закончилось. Контактные провода от Садовой до Фонтанки лежали на земле. Закрыв свой троллейбус, мы двинулись на Красную пл. Это был наш последний рабочий маршрут бригады».
С каждым днем работать становилось все труднее. Холод и непогода изнуряли людей. Участились воздушные тревоги, налеты вражеской авиации — бомбежки, обстрелы. Самым главным нашим врагом мы ощущали на себе приближающийся голод — купить в магазине или столовой что-нибудь становилось уже невозможно.
Решением городских властей и руководства парка было решено прекратить осмотр и ремонт троллейбусов в парке и перевести его на улицы и площади города. Для этой цели была создана передвижная бригада из 25—28 человек; был выделен и оборудован троллейбус 09 со всем необходимым оборудованием, инструментом и другими материалами. За рулем машины был опытный водитель — Василий Легатов. Мастером ОТК была Нина Попова, производственным мастером был я — Сорокин Ф.П. Машины мы осматривали ежедневно на Красной пл. (Невская Лавра), на Адмиралтейском пр. и на пл. у Финляндского вокзала.
«Фронт быстро приближался к городу, — вспоминал Ф.П. Сорокин. — Наш Троллейбусный парк 1 расположен в южной части города. Осмотр и ремонт троллейбусов мы производили ночью. В минуты отдыха, выйдя на улицу, мы видели вдали за Пулковскими высотами зарево пожаров и сильный огонь артиллерийской канонады. Работа в парке с каждым днем становилась все более опасной.
Троллейбусное движение в городе замерло. Из-за отключения напряжения, а также из-за разрушения контактной сети машины остались на городских улицах. Однако в отдельных районах города троллейбусное движение прекратилось еще в конце октября.
8 декабря 1941 г. Ленэнерго прекратило подачу электроэнергии и произошло частичное погашение тяговых подстанций.
Сначала авиационные налеты, а затем, после установления блокады, и артиллерийские обстрелы противника сделали поездки на троллейбусе опасными для водителей, кондукторов и пассажиров. 13 октября 1941 г. у Технологического института на Загородном пр. от зажигательной бомбы сгорел троллейбус 35. 29 октября на пл. Воровского разбита снарядом машина, следовавшая по 5-му маршруту. Снаряд разорвался в салоне, наполненном пассажирами, многие из которых были убиты или ранены. Еще одна бомба попала в машину 127.
«Вчера более 30 женщин-кондукторов троллейбусов явились в Службу эксплуатации парка (Троллейбусный парк 1) и предложили заменить водителей, призванных в РККА. Для них организуются ускоренные курсы. Через месяц женщины получат квалификацию водителей машин».
25 июня 1941 г. «Ленинградская правда» писала:
Начавшаяся 22 июня 1941 г. Великая Отечественная война в одночасье перечеркнула многие планы троллейбусников. Многие водители были мобилизованы или ушли добровольцами на фронт.
Троллейбус во время блокады Ленинграда
Часть
/ / / часть 3
СПБ ГУП Горэлектротранс
часть 3. Петербургский троллейбус. История. ГОРЭЛЕКТРОТРАНС, Санкт-Петербургское Государственное Унитарное Предприятие.
Комментариев нет:
Отправить комментарий